background preloader

31 controversial issue in Russian history (Lenta.ru)

Facebook Twitter

Варяги, не враги. В начале 2013 года Владимир Путин заявил о необходимости разработать единый учебник истории для преподавания в российских школах — чтобы «на конкретных примерах показывать, что судьба страны созидалась единением разных народов, традиций и культур». Летом был опубликован «31 спорный вопрос» из истории России (правда, в осеннюю «Концепцию нового учебно-методического комплекса по отечественной истории» попали только 20 из них), их составили эксперты — будущие авторы единого учебника. «Спорными» оказались практически все периоды российской истории; их формулировки вызвали живое обсуждение — и осуждение — в профессиональной среде. И это несмотря на то, что многие преподаватели согласились с необходимостью выработки «единой стратегии» преподавания истории в школе. «Лента.ру» решила подробно изучить весь список «спорных вопросов» и разобраться на конкретных примерах, насколько далеко лежит идея о едином учебнике от реальной исторической науки.

Житие благоверного супермена. В России готовят «единый учебник по истории», который должен установить общий канон преподавания дисциплины в средней школе. Весной 2013 года эксперты, занимающиеся созданием учебника, опубликовали «31 сложный вопрос» по отечественной истории; даже судя по их формулировкам, канон будет носить «патриотический» характер. Третий вопрос из списка посвящен князю Александру Невскому и его «историческому выбору в пользу подчинения русских земель Золотой Орде». Этот «выбор» был многократно объяснен и оправдан исследователями — и нисколько не мешал Александру Невскому оставаться главным положительным героем российской истории. «Лента.ру» попыталась понять, в чем причина экстраординарной популярности князя.

В 2008 году состоялся конкурс «Имя России», организованный государственным телеканалом «Россия» совместно с институтом российской истории РАН и фондом «Общественное мнение». Любопытно, что весной того же 2008 года в России вышел очередной байопик об Александре Ярославиче — «Александр. Россия ― родина слонов. Российские власти готовят «единый учебник по истории», который установил бы общий канон преподавания отечественной истории в школе.

Для этого ученым надо ответить на «31 сложный вопрос», причем чиновникам из Минкультуры и Минобразования наверняка хотелось бы получить «патриотические» версии ответов. Второй вопрос из списка ― о существовании древнерусской народности и наследии Древней Руси в истории России, Украины и Белоруссии ― дает простор для патриотического воображения. «Лента.ру» отобрала самые безумные концепции, которые провозглашают Россию родиной всего человечества, а русских ― потомками не то ариев, не то атлантов. У жанра, получившего название «фольк-хистори» («народной истории» или «истории для масс»), два слагаемых успеха. Во-первых, его представители смогли дать обывателям то, с чем не справилась официальная наука, ― чувство непрерывности истории собственного народа, который, согласно самозваным исследователям, оставался одним и тем же на протяжении тысячелетия.

Иван Васильевич и его профессия. «Лента.ру» продолжает изучать «сложные вопросы» истории России, выделенные в ходе подготовки единого школьного учебника отечественной истории. Под номером пять значится вопрос о личности Ивана Грозного и его роли в истории страны. Полностью соглашаясь с утверждением, что Иван IV — фигура противоречивая, мы решили рассмотреть лишь одно из направлений его реформаторской деятельности: судебную реформу, сопровождавшуюся распространением пыток, широким применением смертной казни и массовыми репрессиями.

Пытки как вид наказания (зачастую заканчивающегося смертью), средство устрашения или способ получения информации известны с древнейших времен. Если зарождение пытки связывают с ритуальными религиозными практиками и военными обычаями, то по мере политического развития социума истязания инкорпорируются в судебную систему. Почетное место в списке самых жестоких правителей в истории занимает и царь Иван Грозный. Подобная система сложилась и в России. Похититель Европы. «Лента.ру» продолжает изучать «31 спорный вопрос» российской истории, ответы на которые должны быть включены в единый школьный учебник. Девятый вопрос в этом списке звучит так: причины, особенности, последствия и цена петровских преобразований. В качестве «ответа» читателю предлагается взглянуть на петровскую эпоху критически, в отрыве от личности самого Петра.

Петр I — из немногих персонажей русской истории, которого даже по портрету безошибочно узнает любой образованный человек из другой части света. Эталонный государь-реформатор, прорубивший «окно в Европу» и поотрезавший русским бороды. Сто-двести лет назад Петра было принято считать попросту основателем России. Даже те мыслители, которые Петра не любили, признавали в нем титана, сдвинувшего «тектонические плиты» русской истории.

Но был ли Петр фигурой такого мифологического масштаба? Во второй половине XVII века, накануне воцарения в России Петра, Европа вступила в новый блестящий период. Это не возымело мгновенного эффекта. Наука: «На царя охотились просто как на зверя» «Лента.ру» продолжает изучать «спорные вопросы» отечественной истории, сформулированные чиновниками, которые работают над единым школьным учебником по этому предмету. Вопрос №11 предлагает охарактеризовать внутреннюю политику сразу четырех императоров XIX века — Александра I, Николая I, Александра II и Александра III. Все они крайне по-разному правили страной. Возможно, единственное, что их по-настоящему объединяло, — это то, что цари пользовались услугами политического сыска в целях укрепления политики самодержавия.

«Лента.ру» поговорила о политическом сыске с историком Евгением Анисимовым. Евгений Анисимов — доктор исторических наук, профессор, главный научный сотрудник Санкт-Петербургского Института истории РАН, автор нескольких монографий о политике самодержавия и нескольких научно-популярных исследований о политическом сыске в России. По мнению Евгения Анисимова, в XIX веке политика российских самодержцев отличалась гуманностью — особенно по сравнению с XVIII и XX столетиями. Да. Женский род, единственное число. XVIII век, или век Просвещения, для России стал эпохой правления женщин.

Четыре императрицы, Екатерина I, Анна Иоанновна, Елизавета Петровна и Екатерина II, а также регентша Анна Леопольдовна правили страной почти три четверти столетия. В Европе появление женщины на троне давно уже никого не шокировало, но Россия тогда только-только распрощалась с патриархальными допетровскими временами. Восшествие на престол в 1725 году не просто женщины, но иностранки, простолюдинки, должно было потрясти современников. «Лента.ру» продолжает цикл статей, посвященных «сложным вопросам» российской истории.

Десятый вопрос ― о сущности политики просвещенного абсолютизма в России. Рассуждая о России и ее судьбе, и сейчас нередко используют образность, связанную с женственностью. Царевна правила недолго, хотя, как считал князь Борис Куракин, талантливо. Но уже к концу XVII века образ заточенной на своей половине дома супруги и матери наследников поблек. «Это явление имеет два важных смысла. Зловещая тень Петербурга. Наступление XIX века в отечественной истории ознаменовалось чередой событий, в одно и то же время ставших для России ее звездным часом — и на десятилетия вперед предопределивших глубокий кризис ее внешней и внутренней политики. Победа над Наполеоном в одночасье возвысила международный статус империи и сделала Россию ведущей европейской державой.

Однако внутри страны эта же победа вызвала к жизни процессы, из-за которых через три десятка лет из спасителя Европы Россию переименуют в ее жандарма. «Лента.ру» продолжает изучать спорные вопросы по истории, из ответов на которые должен быть составлен единый школьный учебник. Пункт номер 13 гласит: «Оценка роли России в системе международных отношений в XIX — начале XX веков». Триумфально въехавшие в 1814 году в Париж русские казаки обеспечили императору Александру I такой международный авторитет (даже парижане встречали российского самодержца восторженными криками), что он счел себя ответственным за спокойствие и мир во всей Европе.

«Попытка превратить поляков в русских» Благодаря постоянной территориальной экспансии, начавшейся еще в XV веке, в состав России вошли земли, заселенные сотнями народов. Однако только со времен Петра I Россия стала прирастать Европой. Под властью Петербурга оказались бывшие шведские крепости, балтийские торговые города, кафедры крупнейших епископств, а под конец XVIII века расширение стало вестись за счет крупнейшего геополитического соперника России предшествовавших двухсот лет — Речи Посполитой. К 1795 году эта экспансия завершилась окончательным разделом Польши между Веной, Берлином и Петербургом и ликвидацией независимого польского государства. «Лента.ру» отвечает на 14-й «спорный вопрос» русской истории: «Характер национальной политики самодержавия и ее оценка», — взяв в качестве примера Польшу и поговорив с польским историком Миколаем Геткой-Кенигом, аспирантом исторического факультета Варшавского университета, преподавателем Открытого университета и членом научного общества Collegium Invisibile.

Наклонность к ненужному передвижению. «Лента.ру» продолжает изучать так называемые «спорные вопросы» русской истории. 15-я тема звучит так: «Оценка уровня развития Российской империи». Чтобы разобраться с этим вопросом, мы обратились к символу всех индустриальных экономик — железным дорогам. России XIX века они обеспечили невиданный прежде рост промышленности и торговли: за счет спроса со стороны железнодорожников были образованы несколько новых крупных машиностроительных центров, а товарооборот с другими странами утроился.

За вторую половину XIX и начало XX века стране удалось не только догнать другие европейские государства по длине железнодорожного полотна, но и выйти по этому показателю на второе место в мире. Чтобы понять, насколько изобретение железных дорог было важно для всей мировой экономики, достаточно сказать, что средняя скорость пассажира в XVII веке составляла 2,2 километра в час, в XVIII веке увеличилась до 3,4 километра в час, а с появлением поездов (данные на 1848 год) достигла 9,5 километра в час. Потерянный горизонт. «Лента.ру» продолжает изучать «спорные вопросы» русской истории, поставленные перед авторами (и читателями) будущего единого учебника. 17-й вопрос посвящен первой волне русской эмиграции — одному из самых драматичных явлений в истории русской культуры XX века.

Чтобы по-настоящему оценить масштаб возможностей, упущенных Россией, полезно подумать о тех, кто состоялся за рубежом вместо того, чтобы реализовывать свои таланты на родине. «Лента.ру» представляет портреты четырех выдающихся эмигрантов, которых помнят меньше, чем Сикорского и Зворыкина: химика, поставившего науку на службу борьбе с фашизмом; инженера и изобретателя, ставшего грандиозным бизнесменом; дизайнера, перевернувшего мир модной периодики; и оскароносного композитора, написавшего лучшую песню на свете. Владимира Николаевича Ипатьева (1867–1952) называют отцом американской нефтепромышленности.

Однако затем положение Ипатьева ухудшилось. Александр Понятов родился в 1892 году в селе Русская Айша, что в Казанской губернии. Несвятой святой. «Лента.ру» изучает так называемые «спорные вопросы» русской истории. Эксперты, готовящие единый школьный учебник по предмету, сформулировали тему №16 так: «Причины, последствия и оценка падения монархии в России, прихода к власти большевиков и их победы в Гражданской войне». Одна из ключевых фигур этой темы — последний российский император Николай II, убитый большевиками в 1918 году, а на излете ХХ века канонизированный православной церковью. «Лента.ру» попросила публициста Ивана Давыдова исследовать житие Николая II, чтобы разобраться, можно ли считать его святым и как частная жизнь царя была связана с «катастрофой 1917-го».

В России история кончается плохо. В том смысле, что неохотно. Наша история продолжает давить на нас, а иногда — нас. В случае с Николаем II это совсем наглядно: он последний (по крайней мере на данный момент) русский царь, он начал страшный русский ХХ век — и вместе с ним закончилась империя. А с августа 2000 года Николай — канонизированный святой страстотерпец. Армия патриотов-налетчиков. «Лента.ру» продолжает изучать «спорные вопросы», сформулированные экспертами, готовящими «единый учебник» по русской истории. Тема №19 посвящена «характеру национальной политики большевиков и ее оценке».

К началу 1920-х годов Советская Россия подчинила себе практически всю территорию страны, за исключением Дальнего Востока. Оставалось дело за малым — усмирить национальные окраины. Если в Белоруссии, на Украине и Кавказе большевики достаточно быстро достигли успеха, то процесс «замирения» Средней Азии растянулся на долгие годы. Борьба с вооруженным антисоветским движением — басмачеством — продолжалась до 1930-х. Пик басмачества в Средней Азии пришелся на первую половину 1920-х. Слово «басмач» произошло от тюркского «басмак», что означает «совершать набег, налет». Известно, что в освоении Средней Азии Москва проявляла предельную нетерпимость к традиционному патриархальному укладу местной жизни, опиравшейся по большей части на ислам.